К литературеОжидания и надежды Геннадия ЛущиковаНа Главную
Зрелая молодость Геннадия Лущикова (продолжение)

Ожидания и надежды Геннадия Лущикова

Ожидания и надежды Геннадия Лущикова. Зрелая молодость Гены ЛущиковаНачало здесь ...

С таким результатом Лущиков не рассчитывал попасть в призеры Олимпиады, поэтому он не стал дожидаться распределения мест и ушел со стрельбища: надо было как следует отдохнуть перед малокалиберным стандартом.

На стрельбище остались тренеры — Олег Александрович Лапкин и Юрий Дмитриевич Ратников. Они — то и узнали окончательные результаты. Оказывается, вперед Геннадия вывела не последняя серия, а предпоследняя: 200 очков из 200 возможных! Бронзовая медаль XXI Олимпийских игр! Это определенный успех. Но о нем Геннадий узнал лишь вечером от Александра Митрофанова. Ворвавшись в номер, Саша, ничего не говоря, обнял растерявшегося Геннадия, потом хлопнул по спине так, что тот закашлялся, и заорал:
— Генка! Ура! У тебя бронзовая медаль!

В номер уже набились товарищи из сборной. Слышались возбужденные голоса. Поздравляли, радовались! Хорошему началу. Кто-то уже «размечтался о будущем. Да, бронзовая награда Олимпиады в упражнении МВ-9 для советской команды была на вес золота. О ней давно мечтали наши Спортсмены. К ней прицеливались. И наконец, парень с берегов Амура смог дотянуться до нее.

А через день выполнялось упражнение МВ-6 — большой стандарт. В этом упражнении от нашей команды выступали Александр Митрофанов и Геннадий Лущиков. Заняли они соответственно 7 и 10 места. Победил в этом упражнении американский спортсмен Башем, а на вторую ступеньку пьедестала почета поднялась Маргарет Мердок. Оба показали по 1162 -очка. Наши спортсмены на тренировках показывали результаты гораздо выше, но не смогли «мобилизоваться» на таких ответственных соревнованиях, как Олимпийские игры.

Дверь палаты неслышно открылась, и на пороге показалась встревоженная женщина средних лет. В руках она держала авоську, видимо, с продуктами. Геннадий улыбнулся. «Мать! Сейчас начнет учить уму-разуму». Из-за спины Раисы Григорьевны выглядывала Ирина. Раиса Григорьевна на ходу прихватила табуретку и, поставив ее к кровати сына, сразу же укоризненно сказала:
— Дожился... докатился... что-то будет дальше?

И, не переводя дыхания, принялась отчитывать сына за поступок, корила за верхоглядство, напоминала, что теперь он сам отец, а потому должен серьезнее относиться к жизни. С него теперь и спрос особый. А ну как он останется на вою жизнь калекой? В общем, в ее глазах во всем случившемся был виноват он сам.
— Надо же, дети малые, кучу-малу затеяли, поиграться захотелось.

Когда запас нравоучительных слов иссяк, Раиса Григорьевна вдруг спохватилась:
— Ой, что же это я? Давай-ка из сетки все в твою тумбочку положу.
— Постаралась, улыбнулся Геннадий,— Тут на всю палату хватит.
— А я на всю и принесла,— ответила Рамса Григорьевна'.

Теперь, когда мать «отговорила», Геннадий обратился к Ирине:
Как там дела? Как дочурка?
— Хорошо,— ответила Ирина,— только без тебя плохо. Когда же будешь выписываться?
— Врач сказал ничего страшного. Но недели две проваляюсь. Да, не вовремя меня подкосило,— вздохнул Геннадий.— Столько дел...

Каждый вечер к Геннадию кто-нибудь приходил. Жена, брат, ребята из клуба или Дмитрий Платонович. Как-то раз Геннадий сказал Шуранову:
— А что если не терять тут время даром?
— Как это? — не понял Дмитрий Платонович.— Ты и так даром времени не теряешь. Вон, уже ходить начал.
— Да я не об этом. Может, принесете сюда пневматическую винтовку? Нога — ногой, а руки-то целы. Пусть не отвыкают от оружия.
— Играй, Гена, в шахматы...

Однако Шуранов понимал своего подопечного: длительный перерыв в тренировках никак не шел ему на пользу. Что делать? Посоветоваться с главврачом? Взять Лущикова под свою ответственность?

Главврач внимательно выслушал Шуранова, молча побарабанил пальцами по столу, потом поднял трубку телефона:
— Бугаева пригласите ко мне.

Минуты через три появился Юрий Иванович.
— Юрий Иванович, как там наш чемпион себя чувствует?

«Ого,— подивился про себя Шуранов.— Кажется, далекие от спорта люди, а поди ж ты, знают нашего брата».

— Думаю, недельки через две можно выписывать. Процесс выздоровления идет нормально, но для полного заживления, сами понимаете...
— Понимаю, понимаю,— ответил главврач и показал на Шуранова.— А вот этот человек — тренер вашего больного — понимает другое: уходит золотое время. Надо начинать тренировки, у них там скоро какой-то чемпионат. Завтра делаю обход, там и решим.

... Геннадий, увлекшись книгой, как-то не заметил начала обхода, к которому они обычно готовились загодя, да и дежурная медсестра раза по два приходила, предупреждала. Главный врач, высокий седовласый мужчина спокойно и по-деловому сам осматривал каждого больного, начиная с первой от двери койки.

Сегодня же он изменил этому правилу и сразу подошел к Геннадию.
— Ну, Лущиков, как себя чувствуете? Гипс еще рано снимать? - Геннадий растерянно посмотрел на своего лечащего врача, Юрия Ивановича, ответил уклончиво:
— Вам виднее...

Главврач уселся на краешек койки, внимательно осмотрел и выслушал Геннадия.
— Наверное, хочется домой? — вдруг подмигнул он Геннадию. И, не дожидаясь его ответа, продолжал:
— Ну что ж, в принципе можно и к выписке готовиться. Вот Юрий Иванович любезно вызвался полечить вас на дому. В общем, ждем в Благовещенск с золотой медалью... «Ну и дела,— обрадовался Геннадий.— Молодец мужик».

После обхода он доковылял до вестибюля, набрал по телефону-автомату номер Шуранова.— Дмитрий Платонович, выписали! — обрадовано крикнул в трубку.— Да, да, через час можно приезжать...

Дома, хотя гипс еще и не был снят, Геннадий почувствовал себя так, будто и не болел. Первым делом обзавелся толстым ковриком и когда жена с дочкой уходили из дому — одна на работу, другая — в детские ясли,— он устраивался на нем поудобнее и из малокалиберки, что принес из клуба Шуранов, часами тренировался вхолостую. И только непоседливая дочурка, возвращаясь с мамой из детских ясель, прерывала эти занятия. Она все не могла смириться с тем, что сейчас пала не может играть с ней в лошадку.

Прошла еще одна долгая томительная неделя прежде чем Бугаев снял гипс. Геннадий не узнал собственную ногу: худая, желтая. Но больше всего его испугала частичная потеря координации движений. Пришлось чуть ли не заново учиться ходить. Вместе с дочуркой — ей тогда было чуть больше года встанут, бывало, оба к стенке и передвигаются по комнатной «орбите». Потом начал ходить с костылем. А для того чтобы укрепить голеностопный сустав, Геннадию пришлось играть в «домашний» футбол. То-то была дочке радость, когда папа гонял теннисный мячик по полу.

Часто заходили ребята. Рассказывали о зимних соревнованиях, своих планах, советовались. Геннадий, потерявший столько времени, с тоской слушал их. Он понимал, что сейчас ему не просто будет восстанавливать форму, догонять- товарищей. Ой как не просто. И когда во время оживленной беседы у него вдруг грустнели глаза, Дмитрий Платонович успокаивал:
— Да не переживай. Все образуется, только не торопи время...

А весна 1977 года уже заглядывала в окошко. Геннадий с тревогой думал о том, сможет ли он выстоять на огневом рубеже пятичасовой малокалиберный стандарт? Дома он пробовал немного потренироваться стоя, но через пятнадцать-двадцать минут начинала ныть поврежденная нога, кружиться голова. А в положении с «колена» было еще хуже. Да, трудно было возвращаться к прежним физическим нагрузкам. Лучше всего об этом говорит его дневник. Приведем снова из него несколько записей.

Запись первая. «1977 год начался не радостно. Травма ноги почти на 6 месяцев вывела из строя. Капитально начал тренировки только в начале июня: готовились к соревнованиям в ФРГ. Конечно, прикидка неважная. В упражнении МВ-9 насобирал 594 очка, МВ-6 — 1155. Особенно тяжело дается упражнение «с колена». Иногда вместо мушки вижу зеленые круги.

Вывод: нужно больше разрабатывать голеностопный сустав. Врачи говорят, что со временем боли утихнут и что я даже и вспоминать о них не буду. Но это будет, по их подсчетам, через 2—3 года, не раньше. Но не могу же я на 3 года расстаться со спортом?

Запись вторая. Сборы в городе Эльва. 7.00 зарядка. Больше всего обращаю внимание на кроссы по мягкой лесной тропинке. Пусть укрепляется сустав. Напряжение и расслабление. Очень сильно устаю. Между выстрелами долго отдыхаю. С «колена» совсем плохо. Пробовал ставить винтовку на табурет - чепуха. Одна стойка» пошла, лежа — тоже неплохо получается, и общая тренированность неважная. Если и дальше так буду валить — наверняка отчислят из команды.

Запись третья. Подчиняясь общему правилу, всесторонне отдыхал. Сегодня выходной. До обеда ходили с ребятами на речку, половили плотву. В Амуре мы таких мальков назад бы в воду побросали, пусть еще подрастут, а тут каждому хвостику рады. Словно кету поймали. После обеда ходили в кино. Вечером — баня. Интересно, когда подчиняешься общему графику, как-то быстрее входишь в особый ритм, Когда тренируешься по индивидуальному графику, будто бы стоишь на полустанке, а мимо тебя несется пассажирский поезд. Вот что значит — «частник» и «коммуна».

Запись четвертая. Попробовал контрольные выстрелы в МВ-9. 593 очка. Учитывая сильный ветер, неплохо. Затем стрелял стоя. Тяжело, но получилось. Досадно, что влепил одну «семерку» и пару «восьмерок». Каждая серия в среднем по 93—92 очка, но одна на 95 получилась. То-то же! Рано меня списывать в хворые спортсмены. Мы еще постреляем. А потом стрелял контрольный стандарт, 1157 очков. Только Власов набрал больше на 1 очко. Успех это или случайность? Нога все еще побаливает.

Запись пятая. Стрелял стоя. Все не найду наилучшего положения для ноги. Никак не могу приспособиться. А время уходит. Прикидка. Упражнение МВ-9. Начал замечательно. 3 серии по 100 очков. Чистых, ровных, приятных. Надо было продолжать в том же плане, но почему-то разволновался. Почувствовал хороший результат и пропотел Было ведь раз со мной в Хабаровске такое. В последних сериях упустил 5 очков. Особенно обидно за 6-ю серию. Упустил сразу 3 очка. Итого 595.

Вывод — мало соревновался в этом году. Психологическая подготовка слаба. А и где бы и как бы я смог соревноваться раньше? Спасибо, что на сборы пригласили. Так бы и кис на Амуре.

Затем стреляли стоя. Устойчивости той, что была пока нет. Не понимаю, что происходит. Стреляю на проходе винтовки через зону десятки. Спешу куда-то, как новичок, и плохо обрабатываю спуск. Завтра МВ-6. Надо постараться. Вроде бы ничего. Результат — 1169. Впереди опять Власов. Но стрельбой доволен, все шло в приличном темпе. Нога дрожит, но держит. Выходит, на нее можно положиться.

Потом был чемпионат СССР по олимпийской программе. Личное первенство во Львове. Два третьих места. В стандарте пропустил Митрофанова и Райникова. Увидел рекорд Райникова в стрельбе стоя — 390 очков. Феноменально. Таким сильным спортсменам не стыдно и проигрывать. Но все-таки, почему не я? Заметил за собой одну деталь: во время выстрела вздрагиваю правым плечом. Почему это происходит? Неужели за время болезни отвык?

Зря я на себя хворь нагоняю. Уже который день внимательно слежу за плечом, нежнее обрабатываю спуск, и плечо не вздрагивает. Сейчас работаю с пневматической винтовкой. Лет 5—6 назад мне нравилось это упражнение. Нравилась и армейская винтовка, но с годами теряю к ней интерес. Вероятно, пора переходить на малокалиберную и специализироваться на ней.

Легенды стрелкового спорта СССР и России, винтовочники: олимпийский чемпион Виктор Власов и бронзовый призер Олимпийских игр Геннадий Лущиков
Легенды стрелкового спорта СССР и России, винтовочники:
олимпийский чемпион Виктор Власов и бронзовый призер Олимпийских игр Геннадий Лущиков


Запись шестая.
Свободная тренировка. Турнирная стрельба с Агишевым. Малокалиберная винтовка. Проиграл (189 на 188). Он успокаивает, кивает на ногу. Да что толку в этом. Сержусь не потому, что проиграл. Агишев стрелок хороший. Сержусь на свой слабый результат, А вот по пневматике «проклюнулось». Выиграл турнирную встречу у Корнева. У него очень трудно выиграть, но мне повезло. Два раза перестреливались, пока моя не взяла. Первый успех. Пусть хотя бы и тренировочный, но приятный. После обеда пострелял вхолостую. Винтовка вроде бы «стоит», но не так, как влитая. Решил отжимать приклад и слегка повернуть затыльник влево. Пробовал и вхолостую и с патронами — вроде лучше стало. Поживем — увидим,

Провел еще одну турнирную стрельбу. На этот раз с Расковаловым. Проиграл ему одно очко. Не идет у меня малокалиберная — хоть тресни! Сегодня так плохо было на душе, что волком взвыть захотелось. Что делать? Скоро контрольные стрельбы.

...Недавно стал листать дневник. Каждая строчка напоминает о чем-то. Видится все, как наяву. Пишу кратко. Ведь для себя же самого. Будет время, засяду как-нибудь специально за дневник. Буду выписывать только свои личные наблюдения. Ведь если их внимательно читать, и вправду польза большая. А уж в тренерской работе эти тетрадки мне будут большим подспорьем.

Запись седьмая. Сегодня стрелял "контрольку" по пневматике. Отстрелялся прескверно. Не сделал ни одной нормальной серии. Состояние тяжелое (92 + 93 + 92 + 93 = 370 очков). Занял 7-е место. Пришел в гостиницу и заперся в номере. Не хотелось никого видеть и выслушивать сочувствия. Правда, старший тренер сборов Ратников говорит, чтобы я не отчаивался. Но что мне до сочувствия?!

Вывод: а) нужно заново учиться соревноваться, бороться за каждый выстрел; б) обратить больше внимания на обработку спуска; в) удерживать винтовку после выстрела. Сам. заметил, что плохо удерживаю ее левой рукой, а во время выстрела увожу. И еще попробовал левый локоть ставить не на живот, а на бок уменьшилась пульсация, но не совсем удобно стало держать винтовку. Нужно привыкать.

Запись восьмая. Подъем, зарядка, завтрак. Тренировался минут 20 вхолостую. Потом устроили турнир с Мельниковым. Проиграл ему 6 очков. Прямо зла на себя не хватает: нет чувства выстрела. Спуск — как попало. Тренер советует поработать над одним спуском. Ему виднее. Я действительно увлекаюсь прицеливанием. И потому зацеливаюсь. После обеда час тренировки без патронов и 2 часа с патронами. Искал положение. Привыкал к новой куртке. Результаты, что и вчера. Завтра повторим все сначала.

Запись девятая. Поднялся в 10 часов утра. Настроение отличное. В 11.30 приехал в тир. Работал до 17.00 (с перерывом на обед, конечно). Вхолостую пострелял из положения стоя. Работал над устойчивостью. Во время тренировки срезал каблуки и сделал грузик для винтовки полегче. Более развернулся лицом к мишени. Левый локоть заворачивал сильно к себе. Под конец тренировки удалось хорошо стрельнуть 15 выстрелов. Словом, сегодняшний день провел на одном дыхании. И результаты хорошие. У куртки нужно перешить пуговицы.

Запись десятая. Выходной. Всей командой ходили на концерт международного эстрадного обозрения "Вам улыбается звезда". Понравилось. А на следующий день контрольные стрельбы. МВ-6. Лежа (99+97 + 99+99=394).

Улегся хорошо. В девятки попал потому, что зацеливался. Отработал в темпе, не вставая. Стоя (93 + 95 + 90+92 = 370). Видимость плохая — солнце в лицо. Спешил. Выстрелы производил не с первой прикидки. С колена (96+ +96+99+97=388). То же, что и стоя. Плохая видимость. Побаливала нога. Но держит, держит, милая!

Занял 2-е место. Впереди только Степан Старинский. Это уже неплохо. Но все еще остаются узкие места. Да и результат победителя невысок. Мне нужно обратить больше внимания на контролирование изготовки, то есть на работу мышц. После обеда играли в волейбол (винтовочники против пистолетчиков). Победили мы. Счет 3:1.

Запись одиннадцатая. Стрелял из армейской винтовки. Тяжело после болезни к ней привыкать, а надо. Ведь на Амуре я ее не держал в руках. И только на сборах в городе Эльва попробовал. Вроде бы получается. Но тяжело. А чемпионат Европы на носу. Нужно серьезнее заняться армейской винтовкой (армейкой).

Итак, впереди европейское первенство, главные старты 1977 года. Для Геннадия оно было еще и проверкой мужества, воли, зрелости. Сумеет он пересилить себя и на столь крупных соревнованиях добиться успеха, значит, победил не только физическую, но и психологическую травму. А если не сумеет...

Нога еще болела и часто на тренировках давала о себе знать. Да и вообще из-за травмы к европейскому первенству 1977 года Геннадий Лущиков готовился с большим опозданием. Ребята уже тренировались, а он еще лежал в больнице. Поэтому пришлось заново пересмотреть методику тренировок. Он понимал, что от нынешнего старта во многом будет зависеть его дальнейшая судьба как большого спортсмена. Поэтому с Шурановым они много раз прикидывали степень нагрузки на больную ногу, советовались с врачами, прорабатывали специальную литературу.

Геннадий спешил с восстановлением формы, боялся, что его не вызовут на тренировочные сборы - это фактически означало бы, что европейских состязаний ему не видеть. Но из Москвы пришел положительный ответ: предлагалось прибыть на сборы в указанный срок. Значит, верят в него, надеются! Это обрадовало больше всего...

Начало ...
Окончание ...

Автор: Станислав Тиро
Источник: книга "Зрелая молодость Геннадия Лущикова"

Похожие темы:
Профессия - снайпер. Что мы знаем об этом?
Холодная пристрелка ствола, как я это делаю. Эффективный метод холодной пристрелки
Компенсация траектории выносом точки прицеливания при прицеливании с оптического прицела
Тренировка стрелка, как комплексная система подготовки
Измерение дистанции стрельбы коррекцией параллакса, или Что такое параллакс?
Инструкция по формированию траектории при установке оптического прицела
Установка прицела: центрирование и регулировка барабанчиков, фокусировка окуляра
К литературе ФорумНа Главную